www.olazarenie.narod.ru 
ИЗ  ЖИЗНИ МОЛОДЫХ МАМ
 Тоня залетела. Будущий десантник, из военного училища, познакомились на дискотеке. Жениться, конечно, не собирался. А Тоне семнадцать лет, на выпускном танцевала уже с животиком. Мама, как узнала, обрадовалась — хорошо, что не сделала аборт, дочка, ничего, выкормим. Вдруг врачи говорят: “Плод обвит пуповиной, очень неудачно, при родах задохнется”. И стали советовать делать Тоне кесарево. Тут уж и мама с врачами заодно. А Тоне живот резать не хочется, свой все-таки, красивый такой животик, и вдруг его резать ножом! Тоня говорит врачам: “Боюсь”. А врачи Тоне: “Убьете ребенка”. И Тоня затосковала. Но тут маме посоветовали — в Бобреневе, после окружной первый поворот направо, монастырь, там Федоровская икона, надо ей помолиться, и все будет хорошо. Но Тоня уже на девятом месяце, не сегодня-завтра родит, а транспорта до Бобренева не ходит никакого. Ходит только до поворота, дальше три километра пешком по полю. На дворе зима, конец ноября месяца. Но мама взяла Тоню за руку, доехали на автобусе, выходят, и вперед. Ветер дует, скользко, но ничего, как-то топают.
Еле дошли. Калитку чугунную толкнули, открыто. Вошли на территорию, подходят к церкви, а церковь закрыта. Тоня в слезы. Мама заметалась по монастырю. Тут выходит из какого-то каменного здания монах и объясняет, у нас служба только по воскресеньям, но приложиться, свечку поставить, это мы никому не отказываем, и громадным ключом открывает церковь. Тоня, как зашла, сразу к иконе, хотя никто ей не говорил, какая икона, но она как сердцем почувствовала. Ну, постояли, перекрестились, поставили свечку, а что дальше делать — непонятно. Тоне все равно грустно и страшно очень. И еще ведь идти обратно по полю.
Монах, что им дверь открыл, подходит к ней, говорит: “Не знаю, что у тебя случилось. Но ты просто постой здесь или посиди, помолись, и все будет хорошо”. Тоня села на лавочку, мама рядом, посидели, отдохнули немного, ушли.
Через два месяца приходит мама в монастырь, рассказывает. “Только мы из монастыря в тот день вышли, Тоня вдруг как закричит: "Мама, что со мной происходит!" Я подумала: схватки. "Тянет внизу живота?" — "Нет, мама, нет! Тянет вверх". И сама чуть не бежит. Я за ней. Тоня, скользко, Тоня, подожди! Добежали до поворота. Тут же подъехал автобус. Через два дня и правда схватки. Мальчик. Здоровый, крепкий, 4 кг, врачи собрались со всего отделения, смотреть на Тоню и ребенка, один даже, вроде профессор, сказал: "Впервые в моей врачебной практике!" Только приехали домой из больницы, из военного училища приходит курсант, друг того, непутевого, от кого ребенок, и спрашивает: "Вам папа не нужен?" Мы растерялись. Он снова: "А муж?" Оказывается, он на Тоню давно глаз положил и давно бы уж пришел, но родители его были сильно против. Но он их уговорил все-таки и сразу же прибежал к нам. Позавчера расписались”. Еще через месяц младенца привезли в монастырь крестить, Тоня была совсем другая, серьезная, но очень спокойная. На крестинах мальчик ни разу не вскрикнул, только тихо гулил. Маме очень хотелось, чтобы дочка сама все еще раз рассказала, как и что было, но Тоня стеснялась. Сказала только: “Тогда, на поле, когда мы вышли из монастыря, меня как подхватило что-то, и радость просто невозможная началась. Тут я поняла, что бояться больше нечего”.

Майя Кучерская "Современный патерик" 
(Чтение для унывающих. См. в православных книжных лавках)